«Нашим ближним является всякий беспомощный человек»: архимандрит Василий (Пронин)

О милосердном самарянине

(Лк. 10, 25-37).

Во имя Отца и Сына и Святого Духа!

Часто во время земной жизни искушали Господа книжники, фарисеи и законники. В бессильной злобе они рассчитывали, что зададут Ему такой вопрос, на который Господь не сможет ответить или, если и ответит, то тот ответ сможет послужить для обвинения Его или пред народом или пред Пилатом. Но всегда, когда они спрашивали Господа, то они оставались посрамлены, а эти вопросы служили часто случаем для произнесения Господом святых и возвышенных поучений. Так было и в сегодняшнем случае, который мы слышали прочтенным в Евангелии.

1971

Некий законник, желая искусить Господа, задал Ему вопрос: «Учителю, что сотворив, живот вечный наследую?» (Лк. 10, 25). Незадолго до этого Господь говорил поучение своим ученикам, которое могло стать известным законникам: «Се, даю вам власть наступати на змию, и на скорпию, и на всю силу вражию: и ничесоже вас вредит. Радуйтеся же, яко имена ваша написана суть на небесех» (Лк. 10, 19-21). Итак, законник предполагал, что на его вопрос Господь может ответить: «чтобы наследовать живот, надо наступать на змию и скорпию», а это он может истолковать как призыв к бунту против римской власти. Оттого-то его вопрос и назван искушением. Но поскольку Господь призвал волхвов через звезду, а рыбарей обильным уловом рыб, то и законника обращает к закону: «В законе что писано есть; како чтеши» (Лк. 10, 26). Видно, что этот законник, хотя и подошел к Господу желая искусить Его, но все же он часто и много читал закон. Возможно, что уже в то время существовали разные чтения, оттого Господь и спросил: «Как читаешь?» Он сказал: «Возлюбиши Господа Бога твоего от всего сердца твоего, и от всея души твоея, и всею крепостию твоею, и всем помышлением твоим: и ближняго своего, яко сам себе» (Лк. 10, 27). Видимо, законники старательно изучали закон. Вероятно и теперь законник предполагал, что Господь скажет: «В законе так написано, а я говорю вам» и даст какую-либо другую заповедь, и тогда он сможет его представить как человека, который противоречит закону. Но каково же было удивление законника, когда он услышал: «Право отвещал еси: сие сотвори, и жив будеши» (Лк. 10, 28).

Ко времени Спасителя уже не было видно идолопоклонства среди израильского народа. Правда, оставалось маскированное идолопоклонство, то, когда человек сам себя считает праведником или когда он придает слишком большое значение обрядности, но все же прямого поклонения идолам, как до разрушения первого Соломонового храма, уже не было, оттого и задавали позднее вопрос еврейские учителя: «Что было причиною разрушения второго храма (ибо поклонения идолам уже не было) и отвечали: «Безосновательная ненависть». Итак, не было вопроса о том, кто есть мой Бог? Законник знал, что Бог израилев есть Творец неба и земли. Он уже настолько хорошо знал закон, что в этом не было сомнения. Но кто мой ближний? Это уже другой вопрос. Израильтяне считали, что ближним является только израильтянин. Но в то же время законник знал, что Спаситель иначе учит, и потому он поспешил с вопросом: «И кто есть ближний мой?» (Лк. 10, 29). Желая оправдаться, спросил он это, видимо, он не стремился к любви к ближнему, не исполнял эту заповедь, и теперь для оправдания приводит то, что не ясно кто же мой ближний.

Тогда Господь ответил ему притчей: Человек некий схождаше из Иерусалима в Иерихон. Иерихон находится внизу и был проклятым Иисусом Навином городом. Поэтому некий человек, который схождал из Иерусалима в Иерихон, был тот, который стремился от праведности к язычеству. Но он попал в разбойники, которые забрали у него одежду и поранили его и оставили его еле живого. Этим же путем по случаю сходил некий священник, то есть он так же шел из Иерусалима в Иерихон. Слова «по случаю» лучше всего понимать так, что он не сходил после окончания своей чреды в храме, как некоторые пытаются толковать, или по какому-нибудь священному делу, но именно по случаю. Может быть, кого-либо навестить из знакомых или на торг. И этот священник видел израненного своего соплеменника и прошел мимо. То есть он, возможно, как и этот законник недоумевал о том: «А кто мой ближний». Может быть, он считал ближними только своих родственников, или знакомых, или людей из одного колена. Во всяком случае, он холодно прошел мимо. Но вот и некий левит был на том месте, подошел и видел израненного человека и мимоиде. Но некий самарянин пришел и стал над ним, и видел его раны, и слышал его стоны, и видел его наготу и милосердствовал о нем. Он приступил близко, обвязал его струпы и начал возливать масло и вино. Было необходимо промыть раны, и он поспешил сделать это, не жалея нужных для него вещей. Он обвязал его струпы, употребив для этого, возможно, часть своей одежды. Потом он посадил его на свой скот (по общему преданию это был осел) и повез в гостиницу. Он не хотел его одного беспомощного оставить на пути. И там ухаживал за ним. А утром идя далее, дал два серебренника гостиннику и сказал: «Прилежи ему: и, еже аще прииждивеши, аз, егда возвращуся, воздам ти» (Лк. 10, 35). То есть он позаботился о израненном и далее, отдал может быть последнее и связал себя словом вознаградить и больше. Сказав эту притчу, Господь спросил: «Кто убо от тех триех ближний мниттися быти впадшему в разбойники» (Лк. 10, 36). Законнику трудно было сказать самарянин, так велика была ненависть между иудеями и самарянами (Ин. 4, 9), все же он не мог не сказать «сотворивый милость с ним» (Лк. 10, 37). «Рече же ему Иисус: иди, и ты твори такожде» (Лк. 10, 37).
Этой притчей (по преданию такой случай был в действительности, и даже до сего дня показывают место по пути из Иерусалима в Иерихон, где находилась гостиница) Господь сказал для всех веков и народов, что нашим ближним является всякий беспомощный человек, кто нуждается в нашей помощи и кто находится близко возле нас, или о ком мы знаем и кому в состоянии помочь. Здесь раз и навсегда был показан универсализм Христовой Церкви. Средостение между национальностями разрушено; все люди братья.

Но кто по национальности был впадший в разбойники? Был ли это иудей или самарянин или эллин? Господь говорит: «Человек некий», и этим все сказано. Это был человек, и этого довольно, чтобы оказывать ему милость. Как не вспомнить: «Милости хочу, а не жертвы» (См.: Ос. 6, 6; Мф. 9, 13). И вот самарянин оказался исполнителем этого божественного желания. Будем же и мы, братия и сестры, стремиться оказывать дела милосердия, но не словами, а действиями, не спросят нас о том, что выше наших сил, и что мы не в состоянии были сделать, но спросит Господь о том, что мы могли совершить и не совершили. «Болен был и посетисте мене» (Мф. 25, 36), – сказал Господь. Но вот священник и левит отошли от больного, к которому они случайно попали.

Часто толкуют эту притчу так, что впадший в разбойники, это падший человек, Адам, разбойники это страсти, а милосердный самарянин – это Спаситель, который Своею милостью, как елеем смягчил раны души падшего, Своею честною кровию омыл и уврачевал его язвы, ввел его в безопасную ограду святой Церкви и, отходя к Отцу небесному, поручил его попечению пастырей и учителей (Матвеевский П. Евангельская История. – СПб., 1890. – С. 44; Богословский М., прот. Священная история Нового Завета. – СПб., 1861. – С. 112-113).

Но возможно и другое толкование. Человек впадший в разбойники – это Сам Спаситель, распятый между разбойниками: «И к злодеем причтен». Воины, так же как разбойники сняли с Него одежду, а другие нанесли Ему раны, венчав терновым венцем и прободая копием. Святые праведные Иосиф и Никодим, как милосердный самарянин сняли Его со креста, возлили миро и обвили плащаницей. Они отнесли Его в гроб, как в гостиницу, и к нему была приставлена стража, как гостинник к самарянину. Но вот в нем, то есть в этом падшем естестве человеческом, совершилось величайшее исцеление – воскрешение плоти. Как этот израненный и полумертвый человек исцелел, так воскрес из мертвых и Спаситель и с собою совоскресил падшее естество Адама. Господь был не только милостивым самарянином, но также и пострадавшим, не только за нас, но и вместо нас. Он умер плотию, но Его божество не умирало. И Господь исцелил человеческую природу, приняв ее на себя. Господь был и тем милостивым самарянином, подлинным священником и левитом, который исцеляет недугующего, Он же был и жертвой, принесенной за грехи всего человечества. Будет Бог всяческая во всех. Стремимся же усвоить себе эти благодатные действия Божии, эту тайну искупления от века, предназначенную к нашему спасению. Аминь.

Источник:

Собрание трудов архимандрита Василия (Пронина) / Дешифровка рукописей,

общая редакция и составление: кандидат богословия,

протодиакон Александр Монич. – Т. II. – Ужгород: ОАО «Патент», 2010. – С. 264-270.

Переглядів: 53

Залишити коментар

Ваша e-mail адреса не оприлюднюватиметься. Обов’язкові поля позначені *

*

2 × five =

Цей сайт використовує Akismet для зменшення спаму. Дізнайтеся, як обробляються ваші дані коментарів.